По материалам ©RusEnergy
Иностранные компании получили важный сигнал из Каспийского региона. Туркменистан принял новый Закон «Об углеводородных ресурсах», предоставивший широчайшие возможности узкому кругу государственных служащих. Тем не менее, для инвесторов такая реформа может принести выгоду.
Для служебного пользования
В начале этой недели в Туркменистане вступила в силу новая версия Закон «Об углеводородных ресурсах», утвержденный президентом страны Гурбангулы Бердымухаммедовым. Впервые он был принят в конце прошлого десятилетия и в последний раз изменялся в 2005 г.
Новый документ почти наполовину объемнее предыдущей версии. В основном, дополнения содержат описание прав и полномочий Государственного агентства по управлению и использованию углеводородных ресурсов при Президенте Туркменистана. Теперь оно будет центром инвестиционной политики в нефтегазовой отрасли страны. Одновременно сужены полномочия других государственных и ведомственных структур, например, Кабинета министров и отраслевых концернов.
В целом, изменения в части условий деятельности иностранцев имеют точечный характер. Зато перераспределение влияния в государственном управлении инвестиционной политикой оказалось фундаментальным.
На первое место
Новый закон сразу расставляет по местам приоритеты. Если предыдущая версия начиналась с разъяснения понятия «блок» как объекта инвестиционной деятельности, то нынешняя разъясняет значение Агентства. Характерно, что в прежнем законе аналог Агентства — Компетентный орган (КО) по углеводородным (УВ) ресурсам — шел в перечне терминов на шестом месте. Агентство по УВ ресурсам было создано в 2007 г., но до сего момента политической активности не проявляло.
Сегодня Агентство определяется как «юридическое лицо, которое в соответствии с настоящим Законом и актами Президента ... наделено полномочиями по управлению и использованию Углеводородных ресурсов». КО же обозначался как «государственный орган, которому Кабинет министров ... предоставляет полномочия по выдаче лицензий и заключению договоров с подрядчиками».
Иначе говоря, предшественник Агентства был составной частью бюрократического аппарата правительства. Теперь же, как формулирует закон, «Агентство обладает статусом юридического лица, является самостоятельным субъектом экономической деятельности, имеет в собственности обособленное имущество». То есть становится коммерческим участником рынка с весьма широкими полномочиями.
В первую очередь, в обращении с углеводородами. Прежде закон гласил, что «правомочия по владению, пользованию и распоряжению углеводородными ресурсами предоставляются Кабинету Министров». Теперь соответствующая статья дополнена пунктом 3 о том, что «Управление углеводородными ресурсами и их использование ... осуществляет Агентство».
Правительство, точнее его Комитет по нефтегазовой промышленности во главе с вице-премьером Тачберды Тагиевым, отстраняется от распоряжения углеводородными активами. Если раньше он утверждал решение КО о выдаче лицензии, то теперь Агентство обходится без него.
10 процентов государству
Агентство организует и проводит тендеры (по своему усмотрению открытые или закрытые), прямые (не эксклюзивные) переговоры, определяет победителя, выдает ему лицензию и само же регистрирует ее.
А после этого осуществляет контроль и мониторинг деятельности недропользователя (подрядчика). Агентство может приостановить действие лицензии или аннулировать ее, если сочтет необходимым. Ведет переговоры, а в худшем случае и судится от имени Туркменистана также Агентство.
Помимо этих полномочий, несколько расширенных против прежнего КО, теперь к компетенции Агентства относятся и коммерческие функции. В частности, оно управляет нефтяными активами и финансовыми ресурсами на внутреннем и внешнем рынке, распоряжается причитающимися доходами и долей продукции в углеводородных контрактах, своим имуществом в любых формах.
Агентство получает от имени государства роялти, бонусы, доходы по соглашениях о разделе продукции и от других видов нефтяных контрактов, а также другую прибыль, полученную «по управлению своим движимым и (или) недвижимым имуществом, включая активы и финансовые средства». Но самому государству «Агентство отчисляет 10 процентов от доходов», полученных от деятельности инвесторов, указывает Закон.
Внимание: частная собственность
Огромные и разнообразные полномочия Агентства дают определенные преимущества иностранным лицензиатам. Само ведомство получило большие полномочия по контролю над инвестиционной деятельностью, но другие государственные структуры теперь их потеряли.
Закон гласит, что министерства и другие органы государственного управления до проведения проверок нефтяных проектов предварительно в письменном виде согласовывают их с Агентством. То есть получают его разрешение.
Проверяльщики не вправе вмешиваться в контракты и могут только направлять свои заключения, справки, отчеты и иные акты по результатам проверок в Агентство для рассмотрения и принятия мер. Это правило распространяется и на правоохранительные органы. Агентство, в свою очередь, «сообщает министерствам, другим органам государственного управления и правоохранительным органам, направившим эти акты, о результатах их рассмотрения».
Таким образом, Агентство не намерено допускать другие структуры власти к влиянию на бизнес нефтяных инвесторов. Между тем, в Казахстане, а в еще большей степени в России, силовые ведомства активно воздействуют на участников ТЭК. Нынешние регулярные проверки и претензии к британским акционерам компании ТНК-ВР в Москве красноречиво демонстрируют риски такого давления. В Туркменистане в таком влиянии на нефтегазовую отрасль ведомственная монополия закреплена за Агентством.
Страна для majors
Налоговый режим для нефтяных инвесторов не изменился: налог на прибыль, роялти, а также бонусы — подписной, при открытии месторождения, при достижении определенного уровня добычи. Ставки фиксируются на весь срок действия контракта. Это приятная для нефтяников новость на фоне того, что в Казахстане готовится с 1 января 2009 г. введение новых налогов и отмена «дедушкиной оговорки», а в России идет реприватизация активов.
ITE LLC Moscow